Евгений Гришковец: Были бы в Запорожье красивые улицы, и стояла Эйфелева башня – город мне бы не нравился

11.06.2010    

- Вы довольно-таки часто бываете в нашем городе – последний раз были в октябре. Вы приезжаете из-за спектаклей или что-то другое привлекает?

- Запорожье уже года три назад вошло в график моих постоянных украинских гастролей. Ну, почему? Потому что здесь уже сложилась моя постоянная публика. Это та публика, которая меня ждет, хочет купить билеты на мои спектакли… Это же определяется не только моим желание или нежеланием здесь бывать, а и желанием публики.  Это просчитывают люди, которые устраивают гастроли, понимаете… Скажем так, что бывать в Запорожье чаще, чем три раза за два года не имеет экономического смысла и, собственно, у меня больше и спектаклей-то нету, у меня не такой большой репертуар.
 
- Судя по всему, публика очень хочет вас видеть.

- Мне нравится запорожская публика… Ну вот Запорожье – что я могу про него сказать… Я же Запорожье не очень знаю. Я приезжаю – поздно вечером и сразу же уезжаю… Вы поймите: были бы здесь красивые улицы, стояла бы здесь Эйфелева башня, а публика была бы плохая, - и город бы мне не нравился. Было бы здесь в десять раз хуже, и слякоть, и грязь, и ужас, а публика – хорошая, я все равно приехал бы в Запорожье. Самое главное для меня то, как проходит спектакль.

Так получается, что всегда я приезжаю в Запорожье из Днепропетровска в день спектакля. Выхожу на сцену, потом ужинаю с друзьями, которые у меня здесь есть  и на следующий день – уезжаю. Города практически не вижу. На Хортице был, когда там снимался фильм Тарас Бульба – Богдан Сильвестрович (Богдан Ступка – актер, ред.) пригласил. Это, кстати, был последний день съемок.

- Насколько нам известно, среди запорожских вип-персон у вас есть друзья.

- Да, есть. Есть несколько человек, с которыми я познакомился и дружу. Но не будут называть их фамилии и рассказывать о них в интервью. Потому что статья получится заказная, а я этого не хочу.

- Вы, кстати, смотрели Тараса Бульбу?

- Да, смотрел.

- Фильм вызвал много дискуссий и противоречивых мнений…

- Мне фильм категорически не нравится. Не понимаю, каковы были исторические или еще какие-либо причины для съемок этого фильма. В прокате он прошел довольно плохо, зрители его не полюбили. Тарас Бульба – это слабая работа хорошего режиссера. Там есть несколько хороших актерских работ, но поскольку монтаж фильма таков, что и актеров-то особо рассмотреть не удается.

- Вы когда-нибудь снимете кино?

- Как режиссер – нет, никогда. Я не умею этого делать, это очень серьезная, тяжелая и специфическая работа. Но я написал сценарий к фильму, и он уже снят. Фильм называется «Сатисфакция» и, я думаю, что он выйдет на экраны в октябре.

- О чем фильм?

- Это мужская мелодрама, весьма напряженная. Кстати, я там снялся в главной роли. Снимался фильм летом в Иркутске.

- Это не первая ваша актерская работа в кино.

- Да, актерский опыт это не первый. Но это первый опыт большой роли. До этого я играл роли либо среднего уровня, либо яркие эпизоды.

- В Киеве у вас возник конфликт с журналистами, когда вы сказали, что украинский язык – неперспективный…

- Я не говорил, что украинский язык – неперспективный. Все было не так. Я же профессионал и выразился профессионально. А журналисты к этому – профессионализму – никакого отношения не имеют, им нужно только одно: скандал. И этот скандал состоялся. Хотя повода для скандала я не давал. Я сказал буквально следующее: «У развития украинского литературного языка есть серьезные проблемы. Проблемы развития. Литературный язык – это не тот язык, на котором говорят в парламенте или мы с вами разговариваем. Это тот язык, который развивают писатели, поэты, философы. То есть это тот язык, на котором создается национальная литература. Проблемы развития литературного украинского языка заключаются не в том, что в Украине нет писателей, а в том, что украинский писатель предпочтет писать книгу на русском языке. Не по той причине, что русский язык ему больше нравится (это я все подробно говорил), или потому что он лучше, или более великий, чем украинский, а просто потому что любой писатель хочет иметь большую аудиторию. Двухсотмиллионную аудиторию, в которую входит и Украина, и Россия, и Белоруссия, и Казахстан, и Молдавия, и масса других республик, а также зарубежье, где живут наши бывшие граждане. Он предпочтет эту аудиторию, потому что каждый писатель хочет, чтобы его прочли как можно больше людей». Это все, что я сказал и ничего обидного в этом нету. После этого началась какая-то чепуха. Там выдернули слова из контекста и переврали.

- Вы не очень любите интервью. Это связано с вот такими ситуациями?

- Да, действительно, я не люблю давать интервью. Потому что у меня сейчас есть блог, где я говорю все, что хочу. И, собственно, когда у меня берут интервью, мне нечего добавить. Наши российские газеты легко перепечатывают из моего блога все, что им нужно. Ну зачем у меня брать интервью, когда я не написал книгу, не сделал новый спектакль, не выпустил фильм. Ну о чем меня спрашивать? Не о чем. Поговорить о том, во что я одеваюсь или что я ем – ну, я об этом никогда не рассказываю.

Ну, а поскольку я приехал со спектаклем в большой город, а Запорожье это ведь большой город во всех планах, - я дал вам интервью. Интервью – это ведь форма вежливости.

- Недавно в Украине состоялась инаугурация нового президента. Как вы оцениваете выбор Украины? Простительно ли, на ваш взгляд, президенту называть Чехова «великим украинским поэтом»?

- На тот момент он (Виктор Янукович – ред.) не был президентом Украины. Он был кандидатом в президенты. (задумался) Это, конечно, курьез. Это глупо. Это говорит о том, что кандидат в президенты Украины никогда не читал, не знал, и знать не знает, кто такой Чехов.  Но это ему, в общем, простительно. Президент ведь человек. А глупость простительна любому человеку. Ошибки простительны. Предательство непростительно ни президенту, ни любому другому человеку.  Преступления, воровство. Вот это непростительно никому.

Разумеется, что это неприятно как для него самого, так и для любого украинца, которого представляет президент. Но, тем не менее, не вижу в этом ничего страшного. Это была просто человеческая ошибка, которую можно простить.

- В последнее время много звезд шоу-бизнеса принимают активное участие в политической жизни. У вас не было желания баллотироваться в Госдуму, всерьез заняться политикой?

- Никогда. Однозначно, нет.

Я не могу припомнить, чтобы звезды массово занимались политикой.

В России из активно действующих актеров, режиссеров это только Бондарчук. Но он сейчас, скорее, не режиссер, а функционер. У него крупные кинематографические дела и ему нужно быть рядом с властью, чтобы иметь финансы на свои фильмы, свои проекты.

Я не знаю людей, которые бы шли в политику искренне, с гуманными целями, с намерением изменить что-то, чтобы людям стало жить лучше, чтобы страна стала более современной. Как в России, так и в Украине. Бизнесмены идут в политику, чтобы прикрывать свой бизнес, какие-то еще деятели идут, чтобы провести законы, за которые им могут потом заплатить деньги. Это всем известно и понятно.

Некоторым политическим партиям нужны известные люди, которым в народе доверяют. Тогда они приглашают в свои политические силы известных людей – ученых, журналистов, артистов. Чаще всего на это соглашаются уже исписавшиеся писатели, устаревшие режиссеры и актеры, которые уже нигде не играют. Если человек появляется в Госдуме или Раде, можно понять, что в ближайшее время он ничего не напишет, не снимет и не сыграет.

- Сегодня на телевидении, в радиоэфире сплошь и рядом грубость и пошлось. Многие молодые артисты уверены, что выйдя в эфир и сказав, простите, слово «жопа» - они достигают успеха. К примеру, тот же «Камеди клаб». Но самое парадоксальное, что молодежи это нравится. Вам не кажется, что наше общество находится на грани духовной, моральной катастрофы?

- «Камеди клаб» когда появился, хотя они и употребляли много ненормативной лексики, они все-таки были мне интересны. Они были такими… умными хулиганами. И они были явным противовесом той пошлости, которая доминирует у нас на центральных телеканалах. Они были интересными, умными, хотя и грубыми. Сейчас же они занимают свое место на тех же государственных телеканалах, которые раньше высмеивали. И вот именно это, а не то, что они употребляют слово «задница», - говорит о большом падении культуры, каких-то нравственных и профессиональных устоев.

Когда герои «Камеди клаб», которые высмеивали российскую эстраду, стали частью этой самой эстрады, это говорит о предательстве. А предательство – это всегда плохо. Вот это беда. А то, что кто-то говорит «задница», а кому-то это нравится – это дело такое. Лучше, конечно же, чтобы этой пошлости было поменьше, но это не такая большая проблема, как та, которую я назвал.

Похожие статьи


Разделы